Мэтт Марафиоти. Эпичная история жизни. Часть 1

Я просто хотел добавить, что после моего провала на турнире в Боргате я должен был вернуться, чтобы сбросить iPhone моего друга, прежде чем сесть на самолет в Лондон с Томом и Рейнольдсом (еще за два часа до их отлета я никуда не собирался).

Ирв играет в Bellagio довольно мало (обычно 10-20). Однажды перед обедом мне было скучно, я играл и блефовал, как 3k. Затем я попросил Дэвида, парня из зала, принести мне «сто килограммов», чтобы я мог сыграть в игру, хотя и должен был пойти на ужин. Я напомнил ему о себе, и он вспомнил меня. Я предупредил его о парне, сидящем на двух сиденьях. Я был немного в наклоне, поэтому назвал его Джо Када # 2. Мне нравится Джо Када, я ничего против него вообще не имею. Он классный, просто я бы хотел играть с ним весь день за все те деньги, которые он выиграл, и все такое. Полагаю, он хороший регулярный турнирный игрок, но за финальным столом основного события мне просто надоело быть наблюдателем. Дарвин Мун бежал, как Иисус по воде, в то время как Айви получил три очка для своего турнира с AK против AQ.

Я своего рода игрок старой школы нового поколения, мои кумиры – Джонни Чанс, Даниэль Негреану и Майк Матусов. Раньше я смотрел на последнего по телевизору и думал, что он веселый. Теперь у меня есть его номер на моем телефоне и его AIM. Мы вместе выиграли кучу денег и несколько турниров. Забавно, как все меняется. Даже Халлингол, один из лучших постоянных музыкантов на «Звездах» 2005 и 2006 годов, останавливался в моем доме на прошлой неделе в Торонто со своей девушкой.

Первые успехи в покере

В мой успех в покере никто никогда не поверил – ни мои родители, ни мои друзья. Раньше в старшей школе меня высмеивали за то, что я играю онлайн. Я отучился свой последний год в старшей школе с отличием, но начал сильно увлекаться покером. Мои родители взломали все компьютеры в доме, чтобы я не смог даже ввести слово «покер» в строке поиска. Мой папа был так расстроен, когда увидел 15 отклоненных попыток купить по 50 $ на Poker Stars. И даже если бы я выиграл, что бывало редко, я бы никогда не обналичил их. К тому времени, когда мне было 19 лет, я продолжал учебу с любовью своей жизни и некоторыми моими старыми друзьями. В течение нескольких недель, проведенных там, мы посещали бары для несовершеннолетних (в возрасте 18 лет), и однажды ночью я попал в то, что Дэниел назвал бы «режимом горячей головы».

Фулл-хаус на тузах

После нескольких коктейлей и из-за того, что моя девушка флиртовала с другими парнями, я начал драку с чуваком, выйдя из бара. Следом за этим мною врезали о стену, и меня окружили шесть человек, в том числе двое вышибал (которые дружили с тем парнем). К тому времени, когда они выдохлись, я был уже так сильно избит, что обосрался. Нос у меня был всмятку, и моя девушка кричала «О мой бог, уматовый у тебя нос!». Полицейские этого маленького городка отвезли меня в больницу, но перед тем, как сделать это, мне выписали штраф за распитие спиртного, так как мне было всего 18 лет, и я стоял там весь в крови.

Я пошел в больницу, где мой нос вернули на место. Когда я выкрикивал ругательства, в комнату вошли двое полицейских и угрожали арестовать меня за мат, потому что там были маленькие дети. Им повезло, что мой папа, крупный бизнесмен в Торонто, не выдвинул обвинений. Но из-за всей этой ситуации обида мучала меня до конца года. Если бы я хотел, то мог бы переломать им ноги сейчас, но я отпустил злость, решив быть выше этого.

После больницы мы вернулись в мою комнату в общежитии. Моя девушка обычно всегда жаловалась на яркость моих мониторов и то, что я не сплю всю ночь и играю вместо того, чтобы ходить на занятия. Но тот вечер стал исключением, ведь мое лицо было разбито, а на голове выступили шишки – уснуть я не смог.  

Я позвонил лучшему другу и попросил его прислать мне 18 $, которые он имел на PokerStars, так как у меня не было денег. Я начал с лимитов 10 и 25 центов и в течение 1 недели на своем 12-дюймовом мониторе и 56-тысячном интернете я заработал до 48 000 долларов, имея только один турнирный выигрыш в 6 500 долларов. Я был так горд, потому что это был мой первый настоящий триумф. Я чувствовал, что это в некоторой степени компенсация за избиение, что за всем плохим следует что-то хорошее. На следующей неделе я пошел к 25/50 и проиграл все. Тогда я пообещал себе, что в следующий раз я поведу себя по-другому.